Плоть и кровь [= Улыбка смерти ] - Нора Робертс

За три недели Центральный полицейский участок не изменился. Кофе в буфете был по-прежнему отвратителен, а вид, открывавшийся из крохотного окна ее кабинета, по-прежнему уныл.

И все же она была счастлива снова оказаться здесь.

Коллеги по отделу встретили ее посланием, которое светилось на экране монитора (Ева сразу догадалась, что здесь не обошлось без компьютерного кудесника Фини — никто, кроме него, не сумел бы подобрать пароль к ее компьютеру).

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В РОДНЫЕ ПЕНАТЫ, ЛЕЙТЕНАНТ-МОЛОДОЖЕН! ХУБА-ХУБА!!!

«Хуба-хуба?» — фыркнула Ева. Может, юморок и простоват, но так приятно почувствовать себя дома!

Она взглянула на заваленный бумагами стол. Предыдущее дело завершилось как раз перед свадьбой и так внезапно, что она не успела привести все в порядок. На самом видном месте лежала аккуратно подписанная новенькая дискета. «Это наверняка Пибоди постаралась», — решила Ева, вставив дискету в компьютер, который тут же заурчал и закашлял. Ева стукнула по нему кулаком, и тогда он наконец заработал как следует.

Обязательная и исполнительная Пибоди составила отчет об аресте по всей форме, хотя Ева знала, что ей пришлось несладко. Тяжело узнать, что твой возлюбленный — преступник.

Ева снова взглянула на груды бумаг и поморщилась. Ближайшие несколько дней будут сплошь состоять из судебных заседаний. Из-за трехнедельного отпуска, на котором настоял Рорк, ей пришлось все сдвинуть. Ну что же, за удовольствие надо платить, и час расплаты настал. Она напомнила себе, что и он эти три недели высвободил с трудом и сейчас наверняка тоже трудится в поте лица. Решив отложить работу с делами, по которым ей придется выступать в суде, на потом, Ева по устройству связи вызвала Пибоди.

— Рада приветствовать вас, лейтенант!

— Взаимно, Пибоди. Жду у себя в кабинете. И, не дожидаясь ответа, Ева отключила связь. Пибоди по ее настоянию перевели в отдел по расследованию убийств, но теперь настало время для следующего шага. И Ева набрала номер начальника участка.

— Лейтенант! — услышала она голос секретарши майора Уитни. — Как прошел медовый месяц?

— Прекрасно. — Еве меньше всего хотелось сейчас обсуждать свои личные дела. — Благодарю вас.

— Вам был так к лицу подвенечный наряд, лейтенант! Я вас видела в теленовостях и на канале светской хроники. Это так романтично!

— Да-да, спасибо. — «Вот она, цена славы!» — подумала Ева. — А с майором можно связаться?

— Ах да, конечно. Минуточку.

Пока секретарша вызывала майора, Ева мрачно размышляла о том, что можно, разумеется, привыкнуть находиться в центре внимания, но удовольствия от этого никакого.

— Очень приятно слышать вас, Даллас. — Уитни был на редкость приветлив. — Как прошел медовый месяц?

Боже, сговорились они, что ли?

— Все отлично, сэр. Вы уже ознакомились с отчетом констебля Пибоди по делу Пандоры?

— Да, отчет очень подробный. Прокурор требует для Касто высшей меры. Вы тогда проявили себя с самой лучшей стороны, лейтенант.

У Евы воспоминания об этом деле не вызывали ни малейших положительных эмоций.

— Очень уж противно, когда преступником оказывается один из наших, — ответила она. — У меня было мало времени, сэр, но, если вы помните, я просила перевести Пибоди в мое подразделение. Помощь, которую она оказала, была неоценимой.

— Да, полицейский она неплохой, — согласился Уитни. — Я помню вашу просьбу.

Пятью минутами позже, когда в кабинет зашла Пибоди, Ева сидела за компьютером и просматривала поступившую информацию.

— Через час у меня заседание суда, — сказала она, решив обойтись без предисловий. — По делу Сальватори. Что вам о нем известно, Пибоди?